Он достал три дротика и перевел взгляд на офисную перегородку. Там висела мишень. Не глядя вниз, он встал у черной черты, так что носки его ботинок оказались ровно в 237 сантиметрах от мишени, и ритмично метнул три дротика. Все они попали в большое внешнее поле сектора с единицей, как положено на разминке.

Все шло, как положено.

Все шло так, как и должно идти.

Он щелкнул пальцами, выгнул их до легкого хруста, а затем несколько секунд шевелил ими в воздухе. Потом снова вытащил из кармана пиджака связку ключей, обогнул перегородку, вернулся к себе, подошел к сейфу и отпер его. Дверца медленно, тяжело заскользила вверх, открываясь с тихим гулом.

Все звуки были такими же, как всегда.

Он принес сетку с пухлыми пачками купюр на свое место, в кассу, и разложил их на рабочем столе. Минуту поглядел на них, как обычно.

Скоро Лисбет проскользнет в дверь для персонала и примется болтать о своих семейных дрязгах, войдет с чуть надменным покашливанием Альберт и чопорно кивнет, и, наконец, придет Мия, темноволосая, молчаливая и замкнутая, глядящая исподлобья. Аромат приготовленного Лисбет кофе прогонит прочь остатки затхлого воздуха, и в банке пойдет тихая нормальная жизнь.

Затем потянутся посетители всех мастей: крестьяне, копающиеся в допотопных банковских книгах, домохозяйки, педантично выгадывающие каждое эре, пенсионеры, изо всех сил старающиеся избежать бедности.

Он здесь прижился. Но деревня становилась все меньше и меньше, клиенты приходили все реже и реже.

Все как обычно, подумал он.

Он вернулся назад за перегородку, чтобы успеть провести быстрый раунд в «пятьсот одно». От пятисот одного очка до нуля. Пара тройных двадцаток и несколько попаданий в «бычий глаз» быстро обнулят обратный счет. Как обычно. Дротики попадали, куда им следовало попадать, их несколько непривычный подрагивающий полет — особенность его длинных дротиков — всегда заканчивался в нужном месте. Оставалось восемьдесят семь очков, когда часы пробили.